Большие шахматы и жизнь человеческая

Два опытнейших и очень качественных шахматных игрока сели за доску с черно-белыми клеточками и расставили на ней свои войска.

Каждое войско возглавлял повелитель, при котором непременно находился министр и ферзь. Белоснежная и темная рати имели свои крепости с башнями. В боевых рядах находились и слоны, и жирафы, и медведи.

Началось схватка Большие шахматы и жизнь человеческая. На доске происходили столкновения и опасные обходы. Хитрые планы оказывались плохими, и оба короля опять и опять вели в бой свои войска.

И эта битва не достаточно чем отличалась от схваток, которые вели земные повелители. В этих схватках тоже были столкновения и обходы, засады и пробы Большие шахматы и жизнь человеческая клином поделить неприятельские войска.

И все участники этих битв покинули наш бренный мир. Все пропало непонятно куда – и мысли, и дела мудрейших стратегов, и подвиги храбрых воинов. Когда кончаются шахматные бои, все фигуры одним ударом сбрасываются в мешок, где пешки лежат вперемежку с королями.

В жизни происходит то же самое.

Притчи Пу Большие шахматы и жизнь человеческая Сунлин

Апельсинное дерево

Государь Лю из Шэньси служил начальником области Синхуа. К нему явился некий даос и преподнес ему дерево в горшке, Лю посмотрел – оказывается, это небольшой апельсин, тоненький, всего с палец величиной. Отклонил, не принял.

У Лю была малая дочка, которой было лет шесть-семь. Как раз в сей Большие шахматы и жизнь человеческая день справляли впервой денек ее рождения.

– Эта вещь, – произнес даос, – недостойна того, чтоб поднести ее вашей высокопоставленности для незапятнанного любования. Позвольте ж ею пожелать юный госпоже счастья и долговечности!

И Лю принял. Девченка посмотрела на деревцо и не могла побороть собственной к нему любви и жалости. Поставила к Большие шахматы и жизнь человеческая для себя в комнату и ухаживала за ним утром до вечера, опасаясь только, вроде бы его не разрушить.

Когда срок службы Лю истек, деревцо было в полный кулак и в этот год в первый раз отдало плоды. Отбирая вещи перед отъездом, он решил, что апельсин отяготит его излишней Большие шахматы и жизнь человеческая тяжестью, и надумал его кинуть. Но дочь обхватила деревцо и стала капризно рыдать. Домашняя прислуга накалывала ее и гласила:

– Уйдем только на время… Позже опять сюда придем!

Девченка поверила, и ее слезы закончились. Но, опасаясь, вроде бы кто-либо из сильных людей не унес дерево на для себя, она стояла Большие шахматы и жизнь человеческая и смотрела, как прислуга пересаживала деревцо к крыльцу. Тогда и только ушла.

Возвратившись на родину, девченка была просватана за некоего Чжуана. Чжуан в год бин и сюй прошел в «поступающие на службу», снял, как говорится, холстины и был назначен начальником Синхуа. Жена его была этому очень рада, хотя и задумывалась Большие шахматы и жизнь человеческая про себя, что за эти 10, а то и больше лет деревцо уже, возможно, погибло.

Когда они приехали, то оказалось, что дерево уже обхватов в 10, и плоды на нем так грудами и висят, – целыми тыщами.

Госпожа осведомилась у старенькых слуг Те в один глас заверили ей, что с Большие шахматы и жизнь человеческая того времени, как государь Лю отбыл, апельсин шикарно цвел, но не давал плодов, и те, что она лицезреет сейчас, появились на нем в первый раз. Госпожу это очень изумило.

Три года служил Чжуан, и богатство плодов было постоянным явлением. На 4-ый год дерево поблекло, захирело, не отдало ни мельчайшего цветения.

– Ну Большие шахматы и жизнь человеческая, означает, для тебя недолго уже служить тут, – произнесла супругу госпожа.

И вправду, с пришествием озари Чжуан сдал должность.

Единственный бюрократ

Цзинаньский бюрократ государь У отличался жесткой прямолинейностью, ни за чем же не гнался. В его время было такое подлое обыкновение: если кто-либо из жадных взяточников попадался в злодеянии, но Большие шахматы и жизнь человеческая покрывал недостатки казначейства из собственных средств, то начальство это немедля замазывало, а взятка делилась посреди сослуживцев.

Никто не смел действовать вопреки этому обыкновению. Так же повелели поступать и нашему государю У. Но он этого распоряжения не послушался.

Его заставляли, но неудачно. Рассердились, принялись поносить и бранить его. У тоже Большие шахматы и жизнь человеческая отвечал злым тоном.

– Я, – гласил он, – бюрократ хотя и маленький, но так же, как вы, получил веление моего сударя, так что сможете на меня доносить, сможете меня наказывать, но ругать и бесчестить меня вы не вправе. Желаете моей погибели – пусть я умру. Но я не могу брать Большие шахматы и жизнь человеческая от сударя жалованье и в то же время покрывать и искупать чужие неправедные взятки.

Тогда начальник изменил выражение лица и взял теплый, нежный тон.

– Послушайте, – гласил он, – всякий вам произнесет, что в этом мире нельзя жить прямою правдой. Люди, естественно, этой прямой правды лишены. А раз так, то можно ли, в Большие шахматы и жизнь человеческая свою очередь, инкриминировать эту нашу жизнь за то, что правдой действовать нет способности?

Как раз в это время в Гаоюане жил некоторый My Цинхуай, к которому приходила лиса и на данный момент же начинала с огромным одушевлением беседовать с людьми. С кресла раздавался звук голоса, но человека не Большие шахматы и жизнь человеческая было видно.

My как-то прибыл в Цзинань. Гости стали беседовать, и во время беседы какой-то из них задал таковой вопрос:

– Скажите, святая, – вы ведь понимаете решительно все, – разрешите спросить вас: сколько всего в нашем городке правительственных чиновников?

– Один, – был ответ.

Все смеялись. Гость опять задал вопрос, как Большие шахматы и жизнь человеческая это так.

– Да, – продолжала лиса, – хотя во всем вашем уезде и наберется 70 два бюрократа, но чтоб кого именовать реальным, – так это 1-го только государя У.

Как он садил грушу

Мужчина продавал на рынке груши, очень сладкие и ароматные, и стоимость на их поднял очень значительно. Даос в рваном колпаке и в лохмотьях Большие шахматы и жизнь человеческая просил у него милостыню, всегда бегая у тележки. Мужчина кликнул на него, но тот не уходил. Мужчина рассердился и стал его ругать.

– Помилуйте, – гласил даос, – у вас их целый воз, ведь там несколько сот штук. Смотрите: древняя рвань просит у вас всего только одну грушу. Огромного убытка Большие шахматы и жизнь человеческая у вашей милости от этого не будет. Для чего же сердиться?

Те, кто смотрел на их, стали уговаривать мужчины кинуть монаху какую-нибудь плохую грушу: пусть-де уберется, но мужчина решительно не соглашался. Тогда некий мастеровой, видя все это и наскучивший шумом, вытащил средства, купил одну грушу и Большие шахматы и жизнь человеческая отдал ее монаху, который поклонился ему в пояс и выразил свою благодарность.

Потом, обращаясь к массе, он произнес:

– Я монах. Я ушел от мира. Я не понимаю, что означает алчность и скупость. Вот у меня красивая груша. Прошу позволения предложить ее моим дорогим гостям!

– Раз получил грушу, – гласили ему из Большие шахматы и жизнь человеческая толпы, – чего ж сам не ешь?

– Да мне необходимо только косточку на семечки! С этими словами он ухватил грушу и стал ее скупо есть. Съев ее, взял в руку косточку, снял с плеча мотыгу и стал копать в земле ямку. Вырыв ее глубиной на несколько вершков, положил туда грушевую косточку и Большие шахматы и жизнь человеческая опять покрыл ямку землей. Потом обратился к массе с просьбой дать ему кипяточку для поливки.

Кто-то из любознательных достал в первой попавшейся лавке кипяточку. Даос принялся поливать взрытое место. Тыщи глаз так и вонзились… И лицезреют: вот выходит тоненький росток. Вот он все в большей и большей Большие шахматы и жизнь человеческая степени – и вдруг это уже дерево, с густыми ветвями и листвой. Вот оно зацвело. Миг – и оно в плодах, большенных, благоуханных, расчудесных. Вот они уже свисают с веток целыми пуками.

Даос полез на дерево и стал рвать и кидать сверху плоды в собравшуюся массу зрителей. Минутка – и все было кончено Большие шахматы и жизнь человеческая. Даос слез и стал мотыгой рубить дерево. Трах-трах… рубил очень длительно, в конце концов срубил, взял дерево – как есть, с листьями, – взгромоздил на плечи и, не торопясь, удалился.

Как даос начал проделывать собственный фокус, мужчина тоже втиснулся в массу, растянул шейку, уставил глаза и совсем запамятовал Большие шахматы и жизнь человеческая о собственных делах. Когда даос ушел, тогда только он посмотрел на свою тележку. Груши пропали.

Сейчас он сообразил, что то, что на данный момент раздавал монах, были его собственные груши. Поглядел внимательнее: у тележки не хватает одной оглобли, и притом только-только скошенной.

Закипел мужчина гневом и досадой, понесся в погоню Большие шахматы и жизнь человеческая по следам монаха, свернул за угол, глядь: скошенная оглобля брошена у забора. Додумался, что скошенный монахом ствол груши был не что другое, как именно эта оглобля.

Куда девался даос, никто не знал. Весь рынок смеялся.

Торговец холста

Некоторый человек из Чанцина, торговавший холстом, тормознул на некое время Большие шахматы и жизнь человеческая в Тайани. Там он прослышал, что некоторый искусник очень силен в звездочетной науке. Торговец зашел к нему, чтоб выяснить, будет ему фортуна либо нет. Гадатель разложил знаки, произнес:

– Страшно гнусная у тебя судьба! Уезжай быстрее домой!

Торговец очень перепутался, собрал все средства в мешок и двинулся на север.

По дороге он Большие шахматы и жизнь человеческая встретил какого-то человека в недлинной одежке, напоминавшего своим видом служителя казенных учреждений. Разговорился с ним. Друг дружке они приглянулись, сошлись, и, нередко покупая для себя пищу и напитки, торговец звал спутника есть с ним совместно. Тот был очень тронут и выражал свои чувства.

– А что у тебя, фактически, за Большие шахматы и жизнь человеческая дело? – спросил торговец.

– Да вот, – отвечал служитель, – я иду на данный момент в Чан-цин. Там велено кое-кого забрать.

– А кого же это? – спросил тот.

Тогда одетый в куцее платьице человек вынул приказ и показал ему, предоставив ему самому разбираться. На первом месте стояло как Большие шахматы и жизнь человеческая раз его имя. Он перепугался.

– За что все-таки меня тянут? – спросил торговец.

– Да я, видишь ли, – отвечал ему человек в недлинной одежке, – не живой, а служитель 4-ого шаньдунского окрестность из Сунли. Думаю, что твоей жизни, брат, пришел конец.

У торговца показались слезы. Он просил спасти его.

– Не могу Большие шахматы и жизнь человеческая, брат, – отвечал мертвый дух. – Разве вот что: в приказе стоит много имен. Пока будут их тащить да собирать, будет нужно время. А ты иди-ка скорей домой да распорядись, что необходимо делать после твоей погибели. Все это ты сделаешь, а я к этому времени за тобой и приду… Этим вот разве и Большие шахматы и жизнь человеческая отблагодарю тебя за не плохое отношение.

Скоро они пришли к реке. Мост лопнул, и подошедшие путешественники не знали, как быть с переправой.

– Вот что, – произнес дух, – ты все равно идешь дохнуть. Ни 1-го ведь медяка с собой не унесешь. Предлагаю для тебя на данный момент же выстроить мост Большие шахматы и жизнь человеческая, чтоб принести пользу прохожим. Правда, это будет для тебя очень затратно и хлопотно, но зато не сказано, что в дальнейшем это ничего не даст для тебя неплохого.

Торговец согласился. Пришел домой, повелел супруге и детям сделать все, что необходимо для его тела, и, срочно набрав рабочих, выстроил мост. Прошло уже Большие шахматы и жизнь человеческая прилично времени, а дух так и не возникал. Торговец не знал, что и мыслить, как вдруг в один прекрасный момент он пришел и произнес:

– Я, знаешь, брат, уже докладывал богу городка о том, что ты выстроил мост, а бог, в свою очередь, донес об этом в Большие шахматы и жизнь человеческая Мрачное Управление. Там произнесли, что за это дело для тебя можно продлить жизнь, так что в моем приказе твое имя уже вычеркнуто. Честь имею об этом для тебя сказать!

Торговец был жутко доволен и ринулся изливаться в выражениях сердечной признательности.

Потом ему пришлось снова побывать у горы Тай. Не забыв о Большие шахматы и жизнь человеческая благодеянии собственного духа, он накупил картонных слитков и принес их в благодарственную жертву, вызывая духа по имени. Только-только он вышел из городка, как увидел короткополого, который стремительно к нему устремился.

– Ай, брат, – произнес он, подойдя поближе, – ты меня чуть ли не сгубил! Ведь как раз на данный момент Большие шахматы и жизнь человеческая только управляющий пришел на службу и занимался делами… Отлично еще, что он не слыхал… А то – что бы мне делать?..

Проводил торговца пару шажков.

– Знаешь что, – продолжал он, – ты уже больше сюда не приходи! Если будут у меня дела, вызывающие меня на север, так я уж сам как Большие шахматы и жизнь человеческая-нибудь заверну по дороге к для тебя и проведаю!

Простился и пропал!

Содержание бюрократа

Один видный деятель нередко поступал бессовестно. Супруга каждый раз в таких случаях обращалась к нему с увещеваниями и предостережениями, указывая на ждущее его возмездие, Но он совсем не вожделел ее слушать и не веровал.

Как-то появился Большие шахматы и жизнь человеческая у их колдун, которому дано было знать, сколько человек получит содержание. Наш деятель пошел к нему. Колдун поглядел на него самым внимательным и долгим взглядом и высказался так:

– Вы скушаете еще 20 мер риса и 20 мер муки. И ваше «содержание с небес» на этом кончится!

Человек пришел домой и Большие шахматы и жизнь человеческая поведал супруге. Стали считать. Выходило, что один человек в год съедает всего-навсего менее 2-ух мер муки. Как следует, этого самого «небесного содержания» хватит лет на 20, а то и больше! Может ли, означает, безнравственность оборвать эти положенные годы? И рассудив так, он стал озорничать как и раньше.

Вдруг он захворал «выбрасыванием Большие шахматы и жизнь человеческая» нутра. Стал есть сильно много – и все-же был голоден. Приходилось ему сейчас есть и деньком и ночкой, раз 10. Не прошло и года, как он погиб.


bolezn-vilsonakonovalova.html
boleznennie-sostoyaniya-pri-zanyatiyah-sportom-referat.html
boleznetvornoe-dejstvie-visokoj-i-nizkoj-temperatur.html